В королевстве Лионесс наступило затишье, но только не для его героев. Семь Смертных Грехов, наконец-то воссоединившись и одержав победу над Десятью Заповедями, обнаруживают, что самая страшная угроза — это не демоны и не боги, а скука. Мелиодас, лишившийся бессмертия, теперь с утроенной энергией пытается наверстать упущенное время, приставая к Элизабет с предложениями открыть «самый романтичный трактир во всех Британнии». Хок, который после всех приключений считает себя не просто говорящим поросенком, а «легендарным стратегом», пытается командовать парадом в честь Дня основания королевства, но его планы рушатся из-за того, что Бан решил использовать праздничные флаги для растопки камина в «Пьяном баране». Кинг, уставший от бесконечных попыток Дианны понять, как работает его священное копье «Шастиэль» в бытовых целях, пытается научить её складывать оригами, но гигантские размеры и нежная душа великанши превращают бумажных журавликов в гигантских монстров, которые терроризируют местных торговцев рыбой.
Гоутер, наконец-то получивший возможность видеть и слышать, с ужасом осознает, что реальность гораздо абсурднее любых иллюзий. Он пытается вести дневник наблюдений за человеческим поведением, но Мерлин постоянно стирает его записи, используя книгу для заклинаний по приготовлению идеального яблочного сидра. Эсканор, чья сила теперь не зависит от солнца, решает, что его новый долг — стать главным судьей на турнире по поеданию пирогов, но его «Божественный поклон» случайно сжигает половину призов. Каждое утро в трактире «Пьяный баран» начинается с хаоса: Бан пытается украсть у Элизабет рецепт фирменного супа, чтобы продать его гномам, Мелиодас использует магию Хаоса, чтобы поджарить тосты без тостера, а Хок объявляет себя «министром по делам объедков». Даже повседневные дела, вроде похода на рынок или стирки доспехов, превращаются в эпические битвы, где вместо мечей используются скалки, а вместо магии — проклятия в адрес слишком острого перца. В этом мире нет места великим злодеям, но есть место великой глупости, и Семь Смертных Грехов доказывают, что спасти мир от скуки порой сложнее, чем от демонического вторжения.
