Девятилетний Кэнто уже привык, что его жизнь — это бесконечная череда переездов. Мать, вечно занятая поисками себя и новых отношений, таскает сына за собой по всей Японии, словно чемодан с ручной кладью. Очередная ссора с очередным «дядей» заканчивается тем, что женщина срывается в командировку, оставляя Кэнто на пороге старого деревянного дома в захолустном городке. Дом, доставшийся от прабабки, встречает мальчика скрипучими половицами, запахом пыли и абсолютным одиночеством. Но уже на следующее утро выясняется, что он здесь не один. В стенах, в щелях между татами и в старом шкафу живут они — цукумогами, духи предметов, которые обрели душу за долгие годы службы. Старый чайник ворчит, что его будят ни свет ни заря, потрепанный плюшевый медведь требует, чтобы его не трогали, а веер из папье-маше обиженно хлопает, если на него не обращают внимания. Кэнто, который привык ни к чему не привязываться, вдруг оказывается в центре шумного и абсурдного домового хозяйства, где каждый предмет считает себя главным.
Поначалу мальчик пытается просто переждать, пока мать вернется, но дом не собирается отпускать его так легко. Чтобы получить горячую воду, нужно договориться с краном, который считает себя оперным певцом, а чтобы найти сменные носки — пройти квест по лабиринту из коробок, устроенный духом старой картонной коробки. Кэнто, который в школе всегда был тихоней и молчуном, учится вести переговоры с капризным футоном, утешать разбитую чашку и мирить враждующие пылевые комки. Постепенно хаос превращается в странный, но уютный ритуал. Соседская девочка-подросток, заглянувшая одолжить соль, с удивлением замечает, что в доме напротив, который все считали заброшенным, кто-то заботливо поливает цветы на подоконнике. А Кэнто, впервые за долгое время, перестает считать дни до следующего переезда. Он начинает понимать, что дом — это не просто стены и крыша, а живой организм, который дышит, ворчит и требует любви. И когда мать наконец звонит и говорит, что нашла новую квартиру в Токио, Кэнто впервые в жизни отвечает: «Нет». Потому что его настоящий дом только что нашел его сам.
